© 2018 by International festival of contemporary art ARTBAT FEST

ИСКЛЮЧАЯ РАВНОВЕСИЕ

Персональная выставка Оли Кройтор (Россия)

Локация: Государственный музей искусств

им. А.Кастеева
Сроки проведения: 17.09 - 13.10.2016
        

Куратор: Виталий Пацюков (Россия)

На выставке были представлены видео- и фотодокументации шести перформансов Оли Кройтор разных лет, с 2011 по 2016 год, две видеоработы - «Распад» и «Плохой сон», а также созданная специально для музейного пространства инсталляция «Исключая равновесие», в которой участвует оригинальная работа Льва Бакста из собрания ГМИ им. Кастеева.

 

 

«Все мы обитаем во многих часовых поясах одновременно».

Даниэль Бирнбаум

 

Инструментальность канонической драматургии позволяет художнице Оле Кройтор исследовать очертания, казалось бы, невидимых систем или структур, существующих в иллюзии неподвижности; она интегрирует в себе пограничные состояния геометрии «по краям», как если бы мы наблюдали линии морского побережья, границы облака и крону дерева.

 

В этих технологиях произведение искусства прослеживается как процесс и как остановленное явление. Процесс в этом феномене не только содержит определенную длительность — длительность в нем уплотняется, сжимаясь, как говорил Осип Мандельштам, «до точки». В свою очередь, стратегии художника не фетишизируют результат процесса, а напротив, скрывают его внутренние измерения, сохраняя смысл остановленного мгновения. Фактически автор здесь обращается к бергсоновской концепции мира как «замороженного взрыва», развивая идею философии катастроф — формирование критических масс как предощущения полной трансформации окружающей нас реальности. Приближаясь к этой драматической точке, художественный метод Оли Кройтор актуализирует уже найденный принцип авангардной культуры, обостряя его радикальность и завершая феномен деконструкции в абсолютно материализованных метафорах. Персонаж перформера, соединяющийся в абсолюте с его личностью и ведущий диалог с игровыми конструкциями Макса Эрнста, Оскара Шлеммера и Ежи Гротовского, подвергается своеобразной агрессии со стороны художника. Ее преображенное тело рассматривается как организм и, одновременно, как механизм, как машина желания, способная реагировать на боль, страдать и вместе с тем совершать поступки, обретающие устойчивость. Жизнь объекта-субъекта в этой области становится таинственной и непостижимой, манифестирует модели существования будущих оживших готических «спящих красавиц» и античных «галатей», способных после пробуждения полностью изменить нашу цивилизацию. За канонической сценой сновидений, где персонаж встречается с общественными нормативами, готовится следующий акт нашей «божественной комедии» — ее апокалипсис, в котором раскрывается универсальная драма человеческой истории: культура выходит за свои пределы, вторгаясь в жизнь, где, как говорит Борис Пастернак, «и дышат почва и судьба».

 

Погружаясь «вовнутрь», в стихию «земли» или в структуру «интерьера», тело художницы не только становится частью организма пространства, но одновременно и отделяется, дистанцируется от него, превращаясь в своеобразный «глаз», в камеру слежения, вооружённую глубоко личной инструментальностью. Этот глаз «раскрывается» во взаимно противоположных векторах прямой и обратной перспективы, фокусируя тело перформера как бинарную оптическую ось. Ее органическая конструкция соединяет в себе «взгляды» окружающего мира и мира внутреннего, реальность коллективного зрения и оптику, наполненную личным медитативным успокоением.

Перфомансы Оли Кройтор, внешне абсолютно уравновешенные, предстают как «пойманные врасплох» ситуации, все они пребывает в фазе «предстоящих», в драматургии возможных изменений. Все они «накануне» свершения и завершения и потому их будущее наполнено тайной и вариативным финалом. В их творческих слоях уникальность артефакта открывается как разрыв, как предел между наглядным и понятийным, откровением и его вопрошанием, где, используя выражения Теодора Адорно, «осуществляется рациональная критика иррационального».

 

Художник, демонстрируя событие в его наглядности, фиксируя его как устойчивую форму, вместе с тем осуществляет его деконструкцию, перекодирует полюса всей системы координат нашего бытия. Обнажая скрытую тайну становления реальности, ее вечные паузы между событиями, она подводит нас к краю бездны, где встречаются земля и небо, не ожидая завершения катастрофы и указывая на рождение первых травм. В этот момент пространство визуальных критических событий сжимается, в нем становится легко и знакомо, и акцент драматургии выстраивается в непосредственности творческого жеста — как blow up в кинематографе Антониони. Прокладывая «путь», смысловую дорогу, Оля Кройтор обращает ее в 4d измерении, скрещивая пространство и время. Перед нами обнажается не только технологии искусства, но и в предельной ясности судьба человека, реализующего себя в ткани перформативных практик, в преодолении хаоса материи и в строительстве собственной «норы», как сказал бы Франц Кафка и его герой Землемер.

 

Превращая собственное тело в объект искусства, Оля Кройтор, таким образом, задает вечный вопрос: кто придет вслед за человеком? Художница, встречаясь лицом к лицу с приходом «нового технологического воображаемого», настойчиво утверждает возвращение нашего постоянно удаляющегося истока. Ее «рискованные» стратегии предлагают спокойно взглянуть на изменяющийся ландшафт и наше место в нем. Ее опыт возвещает нам приход «возвращающегося человека», существа, неотделимого от планеты Земля, но устремившего свой взор к иным измерениям; человека, идущего на встречу к самому себе — обновленному, наделенному божественной бесконечностью и той формой жизни, которая согласована, как заявляет Жиль Делез, «с горными породами, или же неоорганикой (где властвует кремний)». Оля Кройтор в своем искусстве создает инструментарий для ориентации этого человека.

Партнер проекта - Artwin Gallery